Прежде чем приступать к рассуждению о том, КАК устанавливать наказания за различные преступления, необходимо определиться с ключевым вопросом: какова ЦЕЛЬ такого наказания?

С моей точки зрения, цель наказания – ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ новых преступлений. То есть несмотря на то, что наказание хронологически следует за преступлением, оно всегда направлено в будущее - на сокращение количества и тяжести преступлений, которые могли бы быть осуществлены этим же преступником или другими.

Если формулировать мою точку зрения более точно, то она заключается в том, что надо минимизировать ущерб, наносимый обществу преступностью. Этот ущерб заключатся в:
- количестве преступлений;
- тяжести преступлений;
- затратах на борьбу с преступностью.

Могут ли быть другие цели наказания? В принципе могут.

Некоторые люди, например, воспринимают наказание как своеобразную месть общества преступнику. Мол, ты причинил нам зло – теперь и сам помучайся!

Другие, наоборот, считают, что цель наказания – перевоспитание преступника, превращение его в законопослушного гражданина. То есть с их точки зрения тюрьма для преступника должна быть тем же, чем больница – для больного.

Я не разделяю ни ту, ни другую позицию. Месть я считаю бессмысленной, а перевоспитание прступников – невозможным в массовом масштабе.

Я забочусь о защите прав и законных интересов законопослушных людей. Как ни наказывай преступника – его жертве от этого лучше не станет (за исключение случаев материального возмещения материального же ущерба: например, конфискации имущества вора и выплаты его жертвам сумм, равным стоимости украденного + компенсации за моральный ущерб). Но наказание преступника может защитить других людей в будущем, и именно для этого, с мой точки зрения, оно и должно осуществляться.

Есть две принципиально разные группы преступлений: рациональные и иррациональные. Для противодействия каждой из этих групп нужны различные методы, поэтому разберем их отдельно.


Рациональные преступления

Это преступления, совершаемые ради некой выгоды. Их особенность в том, что совершаются они людьми, способными рационально оценить последствия своих действий, сопоставить возможную выгоду с возможными потерями.

Снизить количество таких преступлений можно за счет двух способов:
1) Повышение неотвратимости наступления наказания.
2) Ужесточение наказания.

Первый способ хорош тем, что чем выше вероятность поимки и осуждения преступника, тем меньше совершается преступлений: эта закономерность сохранятся на любом масштабе. Проблема лишь в том, что если повысить эту вероятность с 5% до 10% довольно просто, то повысить ее с 90% до 95% - безумно сложно и дорого. Существует определенный уровень, выше которого подниматься просто невыгодно: на предотвращение преступления обществу потребуется затратить гораздо больше ресурсов (в широком смысле слова), чем это преступление причинит ущерба.

Сдерживающий эффект тяжести наказаний отнюдь не столь постоянен: при ужесточении наказания он возрастает, но с убывающей скоростью (т.е. 1 год тюрьмы или 10 – разница существенная, а 10 или 20 - минимальная). Более того: при определенном уровне ужесточение наказаниий УМЕНЬШАЕТ сдерживающий эффект!

Рассмотрим некоторые важные моменты, связанные с тяжестью наказаний:

1) Штрафы иногда могут быть оптимальным видом наказания, ибо и наносят ущерб преступнику, и компенсируют затраты на его поимку, но далеко не всегда. Сдерживающий эффект штрафы имеют лишь для тех преступников, которые в принципе могут их выплатить, но с большим трудом. Если штраф фиксирован, и не зависит от величины дохода преступника, то он не окажет влияния ни на слишком богатых преступников (для них это копейки), ни на слишком бедных (им все равно его не выплатить).

2) За добровольное признание свой вины необходимо смягчать наказание, создавая тем самым стимулы для преступников к такому поведению. Для чего? Для того, чтобы сократить издержки на разоблачение преступника.

3) Нередко преступники совершают целый комплекс взаимосвязанных преступлений. Например, ограбить квартиру можно в отсутствие хозяев, а можно просто взять и перебить их всех. Как мотивировать преступников выбирать менее жестокие способы совершения преступлений? Только дифференциацией наказаний, ибо вероятность наказания за все взаимосвязанные преступления одинакова.

Именно поэтому не стоит ставить чрезмерно жесткие наказания за все преступления: если и за воровство, и за убийство наказание одинаково сильное, то воры будут просто убивать всех случайных свидетелей: терять им уже нечего, а вероятность поимки при смерти свидетелей ниже.

4) В обществе всегда существует некий «справедливый» уровень наказаний за каждое преступление, одобряемый обществом на неформальном уровне. Если государтвенный закон будет требовать более суровой кары, то судьи (а тем более присяжные) будут оправдывать прступников, считая наказание чрезмерным. Т.е. мелкие преступления, вопреки устремлениям законодателя, вообще окажутся почти безрисковыми.


В силу вышеизложенного далеко не всегда разумно ужесточать наказания в стиле «отрубать руки за воровство». Жаждущих мести людей, конечно, такие наказания радуют, вот только в плане борбы с преступностью они неэффективны.

Наказание должно быть дифференцированным в зависимости от степени вреда, причиняемого преступлением, и умеренно сильным (высшие меры наказания - только за самые тяжелые преступления). Наказание сильнее определенного уровня только снижает его эффективность в предотвращении преступлений.

Совершенствование системы борьбы с преступностью посредством повышения вероятности наказания преступника может идти безгранично, но оптимальный уровень определяется равенством предельных издержек общества от совершения престпления и предельных издержек на его предотвращение.



Иррациональные преступления

Таковыми являются, в частности, преступления, совершенные психически нездоровыми людьми, а также находящимися в состоянии алкогольного/наркотического опьянения либо действующими в состоянии аффекта.

Основное их свойство заключается в том, что их нельзя предотвратить ни ужесточением наказания, ни повышением его вероятности. По той простой причине, что преступник не взвешивает выгоды и издержки перед осуществлением такого преступления.

Для таких преступлений главной целью наказания является изоляция преступника от общества, направленная на предотвращение совершения им аналогичных преступлений в будущем.

Во-первых, для достижения этой цели неоходимо повысить неотвратимость поимки преступника: чем быстрей он будет пойман после первого преступления, тем меньше успеет совершить еще.

Во-вторых, такой преступник НИКОГДА не должен больше оказаться на свободе.

Если речь идет о психически больных преступниках, то данное требование абсолютно: неужели кто-то верит, что маньяки способны вылечиться? Так не бывает.

Если речь идет о преступлениях, совершенных в состоянии аффекта или под влиянием алкоголя, то на первый раз возможно умеренно тяжелое наказание (человек не может себя контролировать пьяным, но он может не пить), однако при совершении второго преступления кара непременно должна быть пожизненной: очевидно, что невозможно предотвратить совершение таким человеком дальнеших преступлений, ибо он и сам не способен контролировать себя.

В принципе, для таких преступлений (а также самых тяжелых среди рациональных) допустима и смертая казнь, но только если судебная и правоохранительная системы являются:
- высокэффективными (мало ошибок);
- низкокоррумпированными (мало целенаправленных подтасовок);
- правильно мотивированными (за осуждение невиновного для судьи должны быть существенно более суровые последствия, чем за оправдание виновного);
- между вынесением смертного приговора и приведением его в исполнение проходят десятилетия (есть время на исправление судебных ошибок).

Если хотя бы одно из этих 4 условий не выполняется, применение смертной казни я считаю недопустимым: издержки общества на пожизненное содержание заключенных будут ниже, чем последствия судебных ошибок при наличии смертной казни.


ДОПОЛНЕНИЕ от 5.11.2009:

Как правильно замечено в комментариях, в разделе об иррациональных преступлениях имеются в виду только серьезные: убийство, изнасилование, нанесение тяжелых травм (оставил инвалидом и т.п.).

Всякая мелочевка вроде воровства вполне может проходить по тем же статьям, что и аналогичные рациональные преступления.


.

http://salery.livejournal.com/6669.html

(Выделение полужирным начертанием - мое. - ЕАС)

В связи с участившимися случаями обращения ко мне с вопросами о тайнах мадридского двора, подложных грамотах и кознях заговорщиков, назрела, видимо, необходимость высказаться «вообще». Ни в какие масштабные подлоги и судьбоносные фальсификации я не верю. Это как вечный двигатель – «не рассматривается». Сие есть отрасль конспирологии, которая, как и фоменковщина – ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР, «планета чудес и загадок». Жить на ней гораздо интереснее и приятнее (даже жаль, что в силу пошлости мышления я там не прижился), но это примерно то же, что мир фэнтэзи (видел у нас в парке эльфов с луками; вроде и при переписи сколько-то их насчитали), в котором тоже можно с успехом абстрагироваться от реальности (благо дракон уничтожаем волшебной стрелой, а с путинской властью ни хрена не поделаешь).

Но в мире, где «все подделано», пронизанном сетями двойных, тройных и далее агентов, которым управляют из тайных убежищ гениальные умы, - действуют своя логика и свои законы, которые распространяются на ВСЕХ его обитателей и которые, так сказать, «обоюдоостры». Как-то я сказал доставшему меня со своими «докажи» однокашнику примерно следующее: «А попробуй доказать, что ты действительно Андрюша Ш., а не натурализовавшийся марсианин №0123456789. Паспорт у тебя, конечно, фальшивый, диплом в переходе купил. Копию лицевого счета из ДЭЗа принесешь? Так у них там, известно, зарплаты маленькие… Что, мать жива? Так старушка за молочишко и Тони Блэра сыном признает. Ах, в Бауманском ЗАГСе метрическая запись есть? Так ведь марсиане для своего агента не поленятся всю книгу за 56-й год переписать. И о чем нам с тобой после этого говорить?»

Если можно объявить фальшивым один документ – то и всякий другой, на обвинение в «работе на» всегда возможно ответное и т.д. Поэтому параллельный мир населен общностями (как бы сектами), каждая из которых верует в подлинность одного, отрицая подлинность другого и наоборот и находя в этом удовлетворение. В рамках своего мира всем хорошо, на реальный - не влияет. Придет человек в Лувр: «Ну Ван Дейк – ладно, но Рубенс-то – явная фальшивка. Многовато его, ох многовато. Ну не мог один человек столько написать. Скорее всего, и не было его вовсе, это в XVIII веке подмастерья забавлялись». Люди пожмут плечами, цены не дрогнут.

Вообще всякая фальсификация может касаться лишь фактов мелкого порядка и имеет смысл только «в контексте». Маршал А пишет в мемуарах, что он предложил на совещании у главкома идею, обеспечившую выигрыш сражения, а маршал Б – что не было такого совещания. Допустим, А, подкупив архивиста, положит в «дела» фальшивый протокол. Но если сражение было проиграно, или его вовсе не было – он этого делать не будет. Или некто решил опорочить перед потомками коллегу и написал, что проф.Х в бытность зав.кафедрой N-ского ун-та брал взятки, а в доказательство подсунул в архив подложные жалобы студентов, и это «осталось в веках». Но если Х в указанные годы кафедрой не заведывал, или не было такой кафедры, или самого ун-та и вообще города N, то фальсификация теряет смысл.

Фальсификация же глобального порядка, предполагающая желание человека подурачить потомков, которым предстоит жить через несколько столетий – за пределами здравого смысла. Никто в XIX-XX в. не писал «историй» о существовании в это время вымышленных государств и происходящих там событиях, и просто потому что «все знали». Но «все знали» и 400, и 800 лет назад, поэтому про современную им жизнь «по крупному» не фантазировали и тогда. Конечно, всегда был тот мотив, по которому подделывают антиквариат, но он предполагает максимальное приближение к известным образцам и исключает оригинальничанье. Поэтому такие тексты и документы известны, но сенсаций обычно не содержат. Наконец, никакой текст или документ, как правило, не является единственным источником по вопросу, всегда есть множество других, с которыми он может быть сопоставлен. Если же вдруг таковым является (как платоновское известие об Атлантиде), то в этом случае вопрос обычно вовсе не рассматривается (кстати сказать, когда сомнительным источником заполняют «черную дыру», это «впредь до прояснения» более терпимо, чем отрицание хорошо известных фактов).

Да и как показывает практика, даже тоталитарные режимы, имеющие почти неограниченную возможность воздействовать на мозги населения, не столько выдумывали ложные факты, сколько утаивали реальные, не столько фальсифицировали документы, сколько объявляли фальсификацией подлинные. Ибо вопрос решается по изучении всей совокупности фактов, а количество подлинных бумаг, естественно образующихся в процессе жизни, настолько велико, что никакой фальсификатор не в состоянии изготовить и доли процента от них.

Для меня, в абсолютном большинстве случаев работающим с массовым материалом, который «подделать» заведомо нельзя, этот вопрос не актуален, сюжетами, когда решение вопроса зависит от подлинности или толкования какого-то одного документа, я предпочитаю не заниматься. Но на самом деле никакой такой бумажки, которая бы стоила миллиардов других хранящихся в архивах листов, просто не существует. Если документ противоречит всем остальным известным фактам, то есть все основания посчитать недостоверным именно его. Точно так же нормальный историк не станет перекраивать хронологию из-за одного труднообъяснимого события, если тем самым он сделает необъяснимыми 30 других.

Когда же вопрос о подлинности встает, для меня решающим является мнение специалистов - профессиональной среды. Критика источников преподается на младших курсах всем. Специалист же есть тот, кто реально работал именно с такого рода материалом и писал не «ваще», а «конкретно». Человек, выдавший на гора «Историю Востока», не написав предварительно десятки статей типа «Административные фунции уделов в Китае в нач. XV в.» или «Социальная мобильность землевладельческого слоя общины в Гуджарате в XIX в.» – это шарлатан. Вообще в историю, лежащую за пределами «новейшей» и частично «новой», с 50-х годов по комсомольским путевкам не направляли, и публика там в профессиональном отношении приличная, мне знакомая. Несерьезные и жулики встречаются, но их все знают. Так вот если относительно какого-то источника мнения разделяются – можно вникать в аргументы и выбирать «сторону»; если никто из серьезных специалистов подозрение в «фальсификации» не разделяет – вопроса просто нет. Мнение же по столь «специальным» вопросам людей, профессионально по теме не работавших, можно в расчет не принимать, это – «параллельный мир», в котором Ксения Собчак может основать историческую школу с еще большим успехом, чем Фоменко.

Точно так же я не склонен принимать за результат действия «тайных сил» то, что по большей части бывает порождено глупостью, человеческими слабостями и случаем. Предпочтение экзотических объяснений наиболее простым всегда казалось мне чем-то типа ковыряния правой ногой в левом ухе, а излюбленное занятие жителей параллельного мира по конструированию «истинной» политической принадлежности человека – чрезвычайно занимательной игрой. Большинству интеллигентных людей годам к 30-35 довелось учитья, общаться, работать, пить с таким количеством разных лиц (не говоря о наличии близких и дальних родственников), где-то что-то при разных обстоятельствах писать и говорить, что возможности интерпретации весьма широки, а с подключением «логических умозаключений» - поистине безграничны. Меня самого, например, можно при желании смело отнести к ЛЮБОЙ из существующих политических общностей. Но и мне, в свою очередь, не составит труда проделать то же самое с кем угодно.

Эта игра «чистого разума» гораздо увлекательней пошлых систематических штудий, поэтому, например, масоноборческие изыскания «пьяных советских самоделкиных» известны всем, а про словарь Серкова не знают даже многие историки. Поскольку же логика конспирологического мышления предполагает поиски враждебной агентуры прежде всего в ближайшем окружении и среди наиболее заметных соратников, картина их взаимоотношений обычно доставляет массу удовольствия менее озабоченным гражданам. Если на «планете чудес и загадок» невозможно доказать существовавшее, то опровергнуть несуществующее тем более невозможно. Если скажут, что это я организовал дефолт-98, не представляю, как бы я мог оправдаться.

Вообще, во всем этом так много личного, особенностей психики и психологии, чьей-то веры-надежды-любви, что я испытываю крайнюю неловкость, когда приходится сталкиваться с пересечением основного и «параллельного» миров в лице одного человека. Тем более, что ведь если технолог пищевой промышленности пишет вечерами романы про орков, это не значит, что ему нельзя доверить столовую. Я знал отличного специалиста по средневековой китайской литературе, который искренне верил в «пришельцев». Все его очень уважали, но тему внеземного разума старались обходить. Я стараюсь придерживаться таких же правил. Если человек умный, образованный и во всех отношениях достойный, имеет привычку вдохновляться марихуаной, то беседовать с ним я буду с удовольствием, а травку курить – не стану.

Отсюда и мое отношение к задаваемым мне вопросам. Я ужасно не люблю расстраивать обращающихся ко мне людей. Когда человек спрашивает в расчете на отрицательный ответ, он в нем на самом деле не нуждается. Но если надеется на положительный - мне не хочется разрушать тот мир, в котором он себя уютно чувствует. Это как подойти в парке к человеку с деревянным мечом и сказать: «Ты чего, мужик, придуриваешься? Какой ты гоблин? Ты ж в доме №9, во 2-м подъезде живешь, в «Водоканале» работаешь». Бестактно, неумно и ненужно.
Поэтому на вопросы о тайнах мира сего я постараюсь не отвечать. Не задавайте мне их


.

Гуманизм - система воззрений, признающая ценность человека как личности, его право на свободу, счастье, развитие и проявление своих способностей, считающая благо человека критерием оценки социальных институтов, а принципы равенства, справедливости, человечности желаемой нормой отношений между людьми. (БСЭ)


Определение хорошее, правильное, но при его применении к реальным ситуациям возникает серьезное разночтение. Даже если два человека полностью согласны с тем, что всегда следует выбирать самое гуманное решение (и их критерии того, что такое хорошо и что такое плохо, совпадают), они вполне могут диаметрально противоположно разойтись в своих оценках того, а КАКОЕ ИМЕННО решение будет самым гуманным.

Можно рассматривать каждую ситуацию как изолированную, уникальную, и оптимизировать только и исключительно ее. Такая позиция очень красиво смотрится, можно с благородным негодованием обвинять всех остальных в негуманности, но... но ее последствия для общества чудовищны. Гуманизм, рассматривающий исключительно краткосрочные последствия каждого решения, я называю ложным гуманизмом, псевдогуманизмом.

Истинный гуманист, с моей точки зрения, это гуманист, который всегда помнит, что люди реагируют на стимулы. И учитывает, что выбирая какое бы то ни было решение, он создает прецедент: остальные люди будут предполагать, что и в будущем в аналогичных ситуациях он выберет то же решение. Поэтому он рассматривает не только краткосрочные последствия, но и долгосрочные: через стимулы, влияющие на поведение других людей, которые создаются в результате реализации принятого им решения.

В качестве примера возьмем две похожие ситуации: захват заложников в Будённовске и Беслане. Надеюсь, ни у кого нет сомнений, какое решение – уступки террористам ради освобождения заложников или штурм с гибелью заложников - является проявлением истинного, а какое – ложного гуманизма?





PS: При проведении контртеррористических операций (КТО) я считаю правильным руководствоваться следующими целями:

1) Уничтожение либо захват всех террористов (разумеется, без удовлетворения их политических требований).
2) Минимизация потерь среди заложников, иных мирных людей и участников КТО: в той мере, в какой это не противоречит достижению первой цели.
3) Минимизация разрушений имущества, объектов инфраструктуры и природы: в той мере, в какой это не противоречит достижению первой и второй цели.

(Если территория КТО по своим масштабам меньше страны или города, т.е. проходит в отдельном здании или группе зданий, то третьей целью можно пренебречь.)

У псевдогуманистов первая и вторая цель меняются местами.


.

Очень много информации о политических партиях и движениях и о ситуации в какой-либо стране можно извлечь из сравнения результатов двух опросов - всего населения в целом и университетской публики.

(Под универсистетской публикой в большинстве стран мира я подразумеваю студентов и преподавателей вузов, а в современной (с середины 90-х и до наст. вр.) России - преподавателей всех вузов + студентов ведущих вузов. Такое различие связано с тем, что в нормальной ситуации студенты - это самая умная, образованная и активная часть молодежи, а сегодня в России это практически вся молодежь. Наша система образования катастрофически сильно деградировала, увы, и процесс ее разрушения не останавливается.)

Почему я выделяю так университетскую публику?
Выше интеллект и кругозор, чем в среднем по стране, плюс им в большей степени свойственно задумываться о глобальных проблемах своей страны и мира в целом. Ниже влияние корпоративных интересов, т.е. забот о процветании своей фирмы/отрасли (или там министерства/ведомства) в ущерб процветанию всей страны. Выше социальная активность, готовность отстаивать свои убеждения. Недаром существует общераспространенное мнение о том, что студентам свойственно протестовать и бунтовать. И существует уже не один век!


Сам по себе опрос университетской публики об отношении к политическим партиям и движениям, а также об их мнении по различным социальным, политическим и экономическим вопросам, малоинформативен для стороннего (мало что знающего о стране) наблюдателя. Но достаточно добавить для сравнения результаты таких же опросов населения в страны в целом, как картина проясняется.

В религиозных странах университетская публика обычно занимает жестко антиклерикальную позицию, при антирелигиозных режимах - веротерпимую. В социалистических странах университетская публика более прорыночная, чем население в целом, а в ультра-капиталистических - наоборот. И так далее.

Сравнив два опроса, можно:

1) определить реальные политические платформы партий и движений, не ориентируясь на формальные признаки вроде названия (например, легко и просто понять, что ЛДПР вопреки названию не либеральная и не демократическая партия, даже ничего не зная о ней и о России);

2) выявить "перекосы" во внутренней и внешней политике страны.


Я ни в коей мере не считаю, будто бы мнение университетской публики должно быть определяющим, или более весомым при определении политики государства. В конце концов, насколько бы замечательно дела в стране ни шли, она всегда будет более недовольной и стремящейся к переменам, чем все население в целом (если студенты и преподаватели пассивны, то можно с уверенностью утверждать, что все население еще более пассивно). Да и к чрезмерной радикальности студенты нередко склонны, тут уж не поспоришь.

Тем не менее я настоятельно рекомендую тем людям, чьи идеи и убеждения имеют большую популярность среди менее образованных людей, и меньшую - среди университетской публики, задуматься, почему это происходит. Отмахиваться в стиле "они дураки и не понимают, что для страны лучше" весьма и весьма глупо.




PS: В принципе, я этот пост давно собирался написать (когда на форуме в одной дискуссии зашла речь об исламизации Турции и студенческих беспорядках по этому поводу), но непосредственным поводом послужило то, что в последние дни я не раз в ЖЖ видел отмахивание от того факта, что в США среди университетской публики демократы более популярны, а средний уровень интеллекта и образования среди сторонников республиканцев ниже.



.

http://e-mir.livejournal.com/1576773.html

Кстати, относительно ЭТОГО народа. Есть, знаете ли, такой подход, одинаково отвратительный в устах и патриотической, и либеральной тусовки... Мол, чего ж вы хотите, мы все такие особые, что нам уже ничего не поможет. Посмотрите - вокруг вырождение, алкоголизм, низкая рождаемость и вообще все плохо. Далее следуют выводы, которые зависят от политических пристрастий жалящегося.

Простите, откуда вообще взялась мысль, что существовали особо качественные народы, которым все было по плечу?

Англичане в течении сотни лет собирали по своей империи подонков и посылали их в Австралию. Посмотрите на Австралию сейчас. Нет, не Столица Мира, но вполне и вполне развитая в экономическом отношении страна.

США в девятнадцатом веке пережил хорошую такую кровавую баню, а местное население тогда было каким угодно, но только не рафинированными интеллектуалами. Хорошая часть населения и говорить-то по английски не умела.

Германия до середины 19 века была кучкой разрозненных княжеств, не говорящих даже на одном языке.

Ирландия "славилась" сильно пьющим населением, плодящимся как кролики и регулярными недородами, выкашивающими население.

Так где было все хорошо с народом-то?


.

"Историческая справедливость" - еще одно понятие из лексикона политиков, позволяющее им оправдывать любую военную агрессию. Любят они вспомнить, что какая-нибудь территория некогда принадлежала их стране, и на этом основании назвать ее завоевание "восстановлением исторической справедливости". Ну или "возвращением наших исконных земель".

Повод к таким войнам найдется всегда, ибо любой нынешний "коренной житель" любой территории в мире - это потомок последних завоевателей (в очень-очень редких, почти не встречающихся случаях - потомок колонизаторов, если до них эта территория была не заселена). А значит, в глазах сторонников принципа "исторической справедливости" его права на данную территорию всегда можно оспорить.

Я оцениваю права государств на владение какой-либо территорией по факту. "Срок исковой давности" в большинстве случаев я считаю равным 10 годам (в особых случаях может быть увеличен, но ни в коем случае не больше 25 лет). В пределах этого срока права собственности могут быть оспорены, после - уже нет.

Если, например, страна А нападет на страну Б и захватит город Х, то с моей точки зрения страна А - агрессор, и ее действия желательно пресекать, при необходимости - военным вмешательством мирового сообщества.

Допустим, этого не было сделано, и А завоевала город Х. Если страна Б через какое-то время нападет на нее и вернет город Х в свой состав, то как с моей точки зрения следует оценивать ее действия?

Если это произойдет в течение 10 лет с момента завоевания, то эти действия можно считать отвоеванием своей территории. А можно и считать тоже актом агрессии. В течение этих 10 лет по моим взглядам права собственности на город Х являются спорными.

Если же Б нападет на А и завоюет город Х лет через 50, оценка однозначна: Б - агрессор, и ее действия желательно пресекать, при необходимости - военным вмешательством мирового сообщества. Любые ссылки на далекое прошлое являются демагогией и никак не могут служить оправданием для нападения на страну А.



Почему нужен такой "срок исковой давности"? Потому что только его введение и признание позволит уйти в мировой политике от принципа "кто сильнее, тот и прав". Слишком уж часто в истории разные регионы меняли своих владельцев, и без данного принципа каждый бывший владелец данной территории может легитимизировать завоевательную войну в глазах собственных граждан и других государств.

В общем, я считаю, что ситуацию с государственной принадлежностью территорий, существующую de facto свыше 10 лет, необходимо закреплять и de jure. Вне зависимости от того, как и почему она сложилась.

В мире полным-полно стран и территорий, государственная принадлежность которых сегодня сомнительна (= не признается хотя бы одним государством). Мой критерий в подавляющем большинстве случаев позволяет вполне однозначно определить стороны, которые я поддерживаю. Критерии оценки универсальны, одинаковы для всех и каждого. Никаких "двойных стандартов" нет и быть не может.

Даже комментировать не буду - не требуется:



Источник - Левитт, Дабнер "Фрикономика".

Авторы книги, в свою очередь, ссылаются на следующие статьи криминалиста Мануэля Айснера (Manuel Eisner):
- Secular Trends of Violence, Evidence and Theoretical Interpretations (Crime and Justice: A Review of Reseach 3, 2003)
- Violence and the Rise of Modern Society (Criminology in Cambridge, октябрь 2003, с. 3-7)


.

При написании любого закона либо принятия любого государственного решения (впрочем, руководителей компаний то же самое касается) всегда надо учитывать следующие основополагающие принципы:

1) Люди склонны к оппортунизму.

Попросту говоря, надо любого человека считать потенциальным мошенником, готовым нарушать закон ради личной выгоды. И закладывать в законы меры противодействия. С четким пониманием того, что оппортунистичность поведения характерна для ВСЕХ людей: от бомжей до министров и президента. Включая, разумеется, и сотрудников правоохранительных органов, и судей.

Конечно, есть немало и честных людей. Однако же глупо закладывать в законопроект предпосылку о том, будто бы только такие люди будут контролировать его реализацию. Лучше подстраховаться.

2) Люди реагируют на стимулы.

Всегда надо анализировать, каким стимулам будет подвержен каждый человек, которого затронет данный закон. И если таковые стимулы подталкивают кого-то к поведению, отличному от предписываемого законом - надо основательно задуматься над тем, как изменить закон или систему стимулов.

Пример ошибки - награждения и поощрения сотрудников милиции за количество пойманных преступников. Вроде бы все в порядке, пока не задумаешься глубже. Допустим, за год было совершено 10 тыс. преступлений, раскрыли 8 тыс. (раскрываемость 80%). В следующем году было совершено 9 тыс. преступлений. Чтобы раскрыть не меньше, надо поднять раскрываемость до 89%. На третий год совершено 8 тыс. преступлений. Чтобы не снизить планку, надо раскрыть 100% преступлений, что почти нереально. На четвертый год совершено всего 7 тыс. преступлений... и все, никак больше 7 тыс. не раскроешь! И этот супер-эффективный отдел милиции получает нагоняй от начальства!

Если заменить показатель, подвергаемый мониторингу, с количества раскрытых преступлений на раскрываемость, станет чуть лучше, но ненамного: для милиции будет все равно, совершено ли 2 тыс. преступлений и раскрыта 1 тыс., или же совершено 10 тыс. преступлений и раскрыто 5 тыс. А если учесть, что каждый начальник в целях повышения своего влияния стремится увеличить количество подчиненных, выходит, что милиция имеет стимулы к увеличению количества преступлений, ибо чем больше преступлений - тем больше требуется милиционеров. А пока процент раскрытых преступлений растет или хотя бы не падает, никаких санкций от высшего начальства не будет. Мол, объективные факторы способствуют росту преступности, что тут поделаешь.

К тому же в обоих случаях милиционерам выгодно фабриковать ложные обвинения, вешая преступления на невиновных. И больше поймали "преступников", и процент "раскрытых" дел растет!

А как надо сделать?
Надо разнести функции ФИКСАЦИИ преступлений и их РАСКРЫТИЯ на две независимые структуры. Общее начальство у них может быть лишь на уровне министра внутренних дел, а еще лучше - вообще на два министерства раскидать. Итого у первой структуры нет никаких стимулов к мошенничеству, а от второй требовать именно снижения количества СОВЕРШЁННЫХ преступлений: вне зависимости от того, какой процент из них раскрыли и сколько преступников посадили.


3) Людям свойственна ограниченная (а не совершенная) рациональность.

Проще говоря, возможности по сбору и обработке информации у людей ограничены. И затратны. Так что всеведующих нет. Следовательно, качество принятия решения никак не может превышать тот уровень, который задается доступной для данного человека информацией.

Именно потому тоталитарные (и в меньшей мере - авторитарные) режимы могут делать впечатляющие рывки лишь в краткосрочной перспективе, а дальше следует отставание. Даже если наверху оказываются умнейшие люди, они все равно не могут учесть все те факторы, которые реально важны.

Решение этой проблемы - в децентрализации.
Но ее надо выстраивать с учетом двух предыдущих принципов, чтобы не распалась вся структура управления.

Именно для решения этой проблемы на японских (а по их образцу - и на западных) предприятиях создаются "кружки качества" и аналогичные им объединения среди рабочих: даже инженеры, не говоря уже о топ-менеджменте, могут попросту не иметь той информации, которая позволит улучшить работу предприятия.

Если все управленческие решения сконцентрировать в руках одного человека, то общая эффективность работы системы будет ограничена "потолком" его личных возможностей по сбору и обработке информации.


4) Для децентрализованных систем характерно стремление не к общей оптимальности, а к равновесию Нэша.

Глупо надеяться, что "невидимая рука" сама все расставит по своим местам, то есть идеально. ИНОГДА - да, так и бывает, но общим правилом это не является.

В теории игр равновесием Нэша называется тип решений игры двух и более игроков, в котором ни один участник не может увеличить выигрыш, изменив своё решение в одностороннем порядке, когда другие участники не меняют решения.

Пример 1: гонка ядерных вооружений. С одной стороны, все страны предпочли бы ситуацию, когда ни у кого нет ЯО, чем когда оно есть у всех. А с другой, каждой стране в индивидуальном порядке всегда выгодней обладать ЯО: и если у других стран его нет, и если у других стран оно есть.Так что равновесным уровнем будет именно "у всех есть ЯО".

Пример 2: бартер. Несмотря на глобальную неэффективность и разрушительные последствия для экономики страны, в некоторых ситуациях для отдельно взятой фирмы может быть выгодно использовать именно бартер (при условии того, что она не в силах значительно повлиять на других участников рынка, вынудив их отказаться от бартера). Переход от бартерной экономики к денежной естественным путем может тянуться очень и очень долго (хотя рано или поздно и произойдет).

Именно такие ловушки псевдо-оптимальности надо отслеживать при анализе последствий каждого решения. Даже если в целом все участники взаимодействия хотели бы иметь одну из равновесных ситуаций, реализоваться может гораздо менее выгодная, ибо каждый в силах принимать решения лишь за себя.




PS: Это что мне сходу в голову пришло. Есть и другие важные принципы. Обдумаю - допишу.

В комментариях к одному из предыдущих постов возникла необходимость определиться с этим понятием.

Я называю великими те государства, которые встречаются в школьных учебниках истории зарубежных (по отношению к данному государству) стран. Самыми же величайшими - те, которые упоминаются в учебниках истории тех стран, которые с ними даже серьезно не взаимодействовали никогда.

При этом совершенно неважно, по какой причине эти страны упоминаются в учебниках. Раз их историю изучают не только профессиональные историки и студенты профильных вузов, а простые школьники чужих стран - значит, это воистину незаурядное государство!

Критерий "великое государство" не является оценочным типа "хорошо"/"плохо", а означает лишь то, что эта страна оказала существенное влияние на мировую историю. Каким именно образом это произошло - вопрос второстепенный.

При этом значимость такого упоминания тем выше:
а) чем более удалены описываемые события от настоящего момента;
б) чем в большем количестве зарубежных стран они упоминаются в школьных учебниках;
в) чем дальше территориально расположена оцениваемая страна относительно той страны, чей учебник истории мы рассматриваем.

Например, упоминание в российских учебниках Германии "весит" гораздо меньше, чем упоминание в них Римской Империи или какой-нибудь там Ассирии.

Во избежание разночтений начнем с определения:

Государство - это организация со сравнительными преимуществами в осуществлении насилия, распространяющимися на географический район, границы которого устанавливаются его способностью облагать налогом подданных, использующая эти преимущества для предоставления общественных благ.

Несколько комментариев к определению:

1) Государство может и не применять насилие. Более того, часто государство функционирует тем эффективней, чем меньше насилия оно применяет. Сравнительные преимущества государства в осуществлении насилия, о которых известно людям, удерживают их от попыток самим применять несанкционированное государством насилие.

2) Налог - обязательный, индивидуально безвозмездный сбор, взимаемый с людей и огранизаций. Государство имеет возможность собирать налоги именно потому, что в силах принудить людей платить их, ибо обладает перед ними сравнительными преимуществами в осуществлении насилия.

3) Общественные блага - блага, для которых отсутствует как исключительность доступа, так и конкурентность при потреблении. Классическими примерами общественных благ, которые государства предоставляют подданным практически с момента их возникновения, являются защита населения страны от угрозы внешней агрессии, а также спецификация и защита прав собственности. Это минимум. Реальные государства обычно предоставляют более широкий круг общественных благ.



Что такое государство, мы в общих чертах уяснили, и теперь переходим к вопросу, каким образом оно возникло.

В качестве стартовой ситуации возьмем анархию.
Так как все люди разные, одни будут сильней, другие - слабей (неважно, в индивидуальном порядке или в качестве членов каких-либо групп). Возникает деление на бандитов и их жертв, притом бандиты обладают сравнительными преимуществами в осуществлении насилия перед своими жертвами.

Но если бандиты не имеют таких преимуществ друг перед другом, речь идет об обществе, в котором господствуют бандиты-гастролеры. У таких бандитов нет стимулов не только содействовать производству общественных благ, у них отсутствуют стимулы к какому-либо самоограничению своей бандитской деятельности. Действительно, каждый бандит-гастролер понимает, что богатство, не изъятое им у своей жертвы, скорее всего, станет добычей другого бандита, поэтому никакой заинтересованности в сохранении у жертвы стимулов и физических возможностей для осуществления производительной деятельности у бандита-гастролера нет.

( Read more... )

Чем шире властная группа, тем ближе модель распределительной демократии к модели консенсусной демократии, а чем уже - тем ближе к модели оседлого бандита. Эволюция государства от оседлого бандита через распределительную демократию к консенсусной демократии отражает процесс расширения доли властной группы среди всех жителей страны.



PS: Вышеизложенные рассуждения основаны на работах Мансура Олсона и Мартина Мак-Гира. Более подробное изложение их работ, с формулами и графиками, можно найти в книге А.А. Аузана "Институциональная экономика".

Родившаяся в 17 веке и бурно расцветшая к 19 веку (и здравствующая до сих пор) концепция nation state - одна из тех идей, которые несут с собой тобой только кровь и смерть. Конечно, чисто теоретически их в некоторых ситуациях можно истолковать и в миролюбивом ключе, но этого никогда не делается. Всегда, когда политики поднимают в своих речах такие идеи, они жаждут крови. Чужой крови.

Суть идеи национального государства заключена в том, что государство является формой самоорганизации какого-либо этноса. А значит, границы государства должны распространяться на территорию проживания данного этноса. Не более, но и не менее.

Концепцию национального государства можно использовать двумя различными способами, и притом даже сложно сказать, какой из них более омерзителен.


1) Завоевательная война.

Классический пример - претензии нацистской Германии на Судетскую область - часть Чехословакии. Основание - преобладание среди ее жителей немцев.

Нормальный человек тут удивится и спросит: а каким это образом из того, что на некой территории проживают немцы, следует, будто бы Германия имеет право претендовать на эту территорию?

Увы, для человека, чей разум отравлен идеями nation state, такие требования не выглядят безосновательными. Так родился Мюнхенский сговор, ибо западные державы не решились покрутить у виска и послать Гитлера далеко и надолго, а решили "умиротворять" его. К сожалению, чудовищное "право наций на самоопределение" уже пустило слишком глубокие корни, и возможность предотвратить Вторую мировую войну была потеряна.

Думаете, это далекое прошлое, и повторение подобного нам не грозит?
Ошибаетесь.
Почитайте "патриотические" российские сайты. Обратите внимание на постоянные заявления о том, что русские, украинцы и белорусы - один народ. Подтекст одинаков: "а значит, и государство у нас должно быть одно. При этом с целью объединения допустимо даже организовать завоевательную войну, если сами не захотят объединяться".
То, что даже если нация одна, государств все равно может быть несколько, до сторонников nation state не доходит.



2) Сепаратизм.

Второй способ использовать концепцию национального государства для организации кровопролития - развалить какое-нибудь государство на части.

Возьмем некоторое условное государство, имеющее, например, федеративное устройство. При этом в большинстве субъектов федерации будут преобладать жители титульной национальности, но в некоторых - жители других национальностей.

Допустим, один из субъектов федерации решит стать самостоятельным государством. Как отреагирует на это мировое сообщество?

Все зависит от того, что это за субъект.
Если это один из тех субъектов федерации, где доминирует титульная нация, то скорее всего осудит: мол, нельзя нарушать принцип территориальной целостности государства.
А если там доминирует нация, которая в целом по государству является нацменьшинством, то скорее всего отнесется с сочувствием и поддержкой: мол, право наций на самоопределение должно соблюдаться.

Опять же, нормальный человек не поймет, а в чем же принципиальная разница между двумя этими ситуациями, с какой стати тут используются разные критерии. Но ослепленные и одурманенные идеями nation state люди не понимают, что:
а) право наций на самоопределение и принцип территориальной целостности государства несовместимы;
б) отказ от принципа территориальной целостности государства приведет к кровавым войнам, ибо легитимизирует любые акты агрессии против любой страны. "Право сильного" - не та ситуация, к которой следует стремиться;
в) отказ от права наций на самоопределение вполне возможен, и приведет лишь к уменьшению конфликтов в мире, ибо никакие сепаратисты не будут иметь заграничной поддержки, а без такой поддержки задавить их в большинстве случаев несложно. А если же мировое сообщество во всех таких конфликтах будет оказывать военную, материальную и финансовую поддержку центральным властям, мир станет намного более мирным и безопасным.

--------


В общем, с моей точки зрения, нация - это понятие историческое, культурологическое и даже биологическое, но ни в коем случае не юридическое. Никаких "прав наций" быть не может, как не может быть "прав блондинов" или "прав левшей". Права бывают либо у физических лиц, либо у юридических. Нации не являются ни теми, ни другими.




PS: Сепаратизм - одна из наиболее актульных проблем для нашего времени. Поэтому я планирую написать по этому поводу статью поподробней. Но позднее.

Неоднократно приходилось сталкиваться с людьми, удивляющимися, почему нас так не любят в ближнем зарубежье: мол, хорошего же мы им сделали существенно больше, чем плохого (хотя и последнее тоже было)!
При этом обычно нет удивления тому факту, что в России точь-в-точь такое же отношение, например, к Америке. В Латинской Америке ненависть к США вообще зашкаливает за все рамки, да и в целом в мире Америку не любят.
Кстати, это менее известно, но в Восточной Азии точно также не любят Китай, как Россию в СНГ.

Во многих постсоветских странах принято обосновывать антироссийские настроения "ужасами оккупации"; в России и мире антиамериканские настроения - "империалистической угрозой" со стороны США на примере стран, с которыми Америка воевала. Все это, конечно, лишь повод, но отнюдь не причина.

Никогда причиной массовой неприязни жителей одной страны к другой стране не бывает реальный ущерб, который они (а тем более их предки) от нее потерпели.

Германия во Второй Мировой убила десятки миллионов наших сограждан, нанесла чудовищные разрушения нашей экономике. Но где же в нашем обществе неприязнь к ней?
Советский Союз обломал планы Гитлера о мировом господстве, прервал победную поступь немецких войск по Европе. Советская армия дошла до Берлина. Но разве в Германии есть сильные антироссийские настроения?

Во Второй Мировой японцы своей атакой вынудили Америку выйти из привычного для нее изоляционизма, втянули ее в самую кровавую (по абсолютным величинам) войну в истории человечества. Разве американцы испытывают неприязнь к японцам?
США нанесла ядерный удар по Японии, стерев с лица Земли два мирных города. Да и без него, в процессе обычной войны, обескровила Японию, вынудив ее капитулировать, лишившись всех завоеваний. Где же ненависть японцев к Америке?

Амбиции Наполеона погибли в снегах России. Армия Российской Империи отбросила французов обратно к границам Франции, свергнула Наполеона и сменила режим. Создать общеевропейскую империю мы им не позволили. Разве французы ненавидят Россию?
В Отечественной войне французы даже Москву сожгли, не говоря уж о множестве иных злодеяний. Но где же у нас ненависть к ним? Ни сейчас ее нет, ни даже в середине 19 века не было.

Примеров можно привести множество, и все они говорят одно: сами по себе никакие враждебные действия одной страны по отношению к другой не вызывают автоматически долгосрочную ненависть, простирающуюся более чем на десятилетие после окончания войны, завоевания и т.д. и т.п.

( Read more... )




.

http://solidarnost.org/article_new.php?section=159&article=5982

Все мы выросли на “Сказке про репку”. Это была самая первая сказка, что мы усвоили с рождения. Мудрая, отполированная поколениями, она призвана задать детям правильные жизненные ориентиры, заложить основы представлений о труде и работе в коллективе.


Суть сказки мы все помним: некто Дед вложился в проект, который оказался ему не по силам. Увы, так бывает. Это тоже необходимо знать малышам с рождения. Но это не беда - дед не отступился, не махнул рукой, не продал бизнес. Он принялся расширять производственные мощности, заинтересовав партнеров. Малышам пока не важно, на каких долевых паях строилось сотрудничество, но очевидно, что в итоге репки хватило всем.


Важно другое: каждый следующий партнер приводил в проект своего знакомого специалиста, и тот активно включался в работу. Помните: “Мышка за Кошку, Кошка за Жучку, Жучка за Внучку, Внучка за Бабку, Бабка за Дедку, Дедка за Репку - вытянули...”


Интересен в сказке образ Мышки. Ведь мышь - самое маленькое и слабое существо. Однако именно ее вклад в коллективную работу привел к успеху всего предприятия! Что тоже является для малыша важным жизненным уроком - ведь он пока сам такая же мышка в мире взрослых. Также следует отметить безупречную организацию труда: скажем, попади Мышка между Дедкой и Бабкой, ее бы разорвало. Но производство спланировано грамотно, и силы распределены по убыванию. Когда в детстве нам мамы читали сказку, мы, не умеющие читать, изучали картинки, где выстраивались в цепочку по уменьшению роста и сил Дедка, Бабка, Внучка, Жучка, Кошка, Мышка... Глядя на эту интуитивно понятную экспоненту, мы понимали, что это правильно организованное дело, так и надо.


Прошли годы, в обществе появились неведомые нам когда-то проблемы, что-то безнадежно разладилось, и, как следствие, разладилась детская литература. Ведь литература и искусство крайне болезненно реагируют на процессы в обществе. Я сейчас не говорю о качестве современных детских стишков, когда при чтении вслух пытаешься их редактировать, чтобы не было так стыдно перед ребенком за чудовищные рифмы и непопадание в падежи. Я не говорю о качестве современных картинок. Вы все это знаете и без меня, а если нет - загляните в любой ларек с детскими книжками.


Но я был крайне удивлен, когда выяснилось, что сегодня купить годовалому сыну традиционную “Сказку о репке” - большая проблема. Разумеется, сказка имеется, причем в широком ассортименте. Но книжки эти, увы, продукт нынешней эпохи. Полистав несколько книжек подряд, мы обнаружили, что хоть текст более-менее сохранился (согласитесь, в нем трудно что-то испортить), но у современных оформителей в голове безнадежно разладилось понимание главного. Они не понимают смысла сказки! На современных иллюстрациях не найти привычной нам “экспоненты”, нет цепочки коллективного труда. Но это тоже полбеды. Беда в том, что вместо этого на бумагу полезло коллективное бессознательное всех тех процессов, которые царят сегодня в стране и головах.


Дело не в художественном стиле. Пусть в каждый рисунок ручной техники (отсканированный на халяву со старых книг, что ли?) прилепляют на компьютере пару аляповатых цветочков и идиотское солнышко, выдранные из какого-то клипарта, и пускают на прилавок этот наспех слепленный для продажи гибрид цифрового и аналогового - к такому мы привыкли. Это тоже, конечно, диагноз эпохи, ведь все наши раскраски Штирлица и пересъемки “Мушкетеров” - репка с того же огорода. Но дело даже не в этом.


Для примера рассмотрим одну из книжек, что продаются сегодня. Они на самом деле почти все такие. Но эта - особенно показательна. В ней, как в зеркале, все то, что происходит в России.
( Read more... )

И даже не так обидно, что оформители простодушно (я уверен, это выплеснулось бессознательное) изобразили сегодняшние реалии. Но на таких книжках растут новые дети! Кем вырастут они? Внучкой? Жучкой и Кошкой? Мышкой?

.

„Раньше трава была зеленее, небо было голубее, вода мокрее, а девушки — моложе!“
— Народ


„К несчастью, мир сейчас не таков, каким был раньше. Дети перестали слушаться своих родителей, каждый хочет написать книгу. Конец света уже близок.“
— Папирус Присса, примерно 3350 г. до н.э.


„Эта молодежь растлена до глубины души. Молодые люди злокозненны и нерадивы. Никогда они не будут походить на молодежь былых времен. Младое поколение сегодняшнего дня не сумеет сохранить нашу культуру.“
— Надпись на горшке в развалинах Вавилона, ок. 3000 до н.э.


„У меня чувство, что мир доживает последние дни. Повсюду царит взяточничество и коррупция...“
— Глиняная ассирийская табличка, 2800 год до н. э.


„Я утратил всякие надежды относительно будущего нашей страны, если сегодняшняя молодежь завтра возьмет в свои руки бразды правления, ибо эта молодежь невыносима, невыдержанна, просто ужасна.“
— Гесиод, ок. 720 до н.э.


„Наша молодежь любит роскошь, она дурно воспитана, она насмехается над начальством и нисколько не уважает стариков. Наши нынешние дети стали тиранами; они не встают, когда в комнату входит пожилой человек, перечат своим родителям. Попросту говоря, они очень плохие.“
— Сократ, ок. 380 до н.э.


via foxweb

В эксперименте из предыдущего поста приняли участие 22 человека. Ответы распределились так:

1. Вы подбрасываете монетку. Загадайте "орла" или "решку".

"Орел" - 19 человек
"Решка" - 3 человека

2. Обведите кружочком одно из чисел следующего ряда: 7, 100, 13, 261, 99, 555.

7 - 12 человек
100 - 1 человек
13 - 4 человека
261 - 1 человек
99 - 1 человек
555 - 3 человека

3. Напишите произвольное натуральное число.

1 - 5 человек
3 - 5 человек
7 - 6 человек
9 - 1 человек
17 - 1 человек
42 - 1 человек
87 - 1 человек
100 - 1 человек
111 - 1 человек

4. Назовите произвольную сумму денег.

1 - 3 человека
7 - 2 человека
12 - 1 человек
100 - 1 человек
500 - 1 человек
1 000 - 4 человека
5 000 - 1 человек
1 000 000 - 9 человек

5. Разрежьте торт на два куска.

1/8 - 2 человека
1/5 - 1 человек
1/2 - 18 человек
"вырезал кусок чтобы слопать" (доля не указана) - 1 человек



Такой же эксперимент описан в уже упоминавшемся мною "Курсе институциональной экономики" (врезка на стр. 77) со ссылкой на следующую работу: Schelling T. The Strategy of Conflict. Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1960 (rev. 1980)
Копирую оттуда описание результатов эксперимента:

( Read more... )



ДОПОЛНЕНИЕ от 5.04.2009

В комментариях 6ecnacnopma привел превосходный пример таких фокальных точек, которые в большом количестве и регулярно наблюдаются. Пример, который еще более нагляден, чем вышеуказанный опрос. Этот пример - передача "Сто к одному". Если бы не существовало культуры как общности ментальных моделей людей, такая игра была бы невозможной.


.

Любой человек, чтобы осуществлять какую бы то ни было деятельность, строит прогнозы. На основе чего? На основе своих ментальных моделей.
В течение жизни каждый из нас заимствует или создает огромнейшую кучу таких ментальных моделей, упрощенно описывающих окружающий мир. Через их призму мы мир и воспринимаем. Они определяют наши реакции и позволяют формировать линии поведения.

В процессе взаимодействия с другими людьми мы меняем как свои, так и чужие ментальные модели. Таким образом формируются общие ментальные модели, которые создают условия для одинакового восприятия и интерпретации реальности участниками отношений и служат основой любого совместного действия.

Ментальные модели, разделяемые обществом в целом, называются культурой данного общества.

Зачем же нужна культура?
Культура нужна для снижения трансакционных издержек, т.е. издержек на организацию взаимодействия двух или более субъектов.
При агрегированном рассмотрении субъекты могут быть разными (в т.ч. вплоть до целых государств), но мы ж помним: любой из "коллективных субъектов" при внимательном изучении раскладывается на совокупность людей. А значит, под взаимодействующими субъектами мы будем понимать людей.

Каким образом общность культуры способствует снижению трансакционных издержек?
Дело в том, что далеко не все правила взаимодействия можно формализовать в виде законов или договоров. Очень многое приходится оставлять неучтенным, рассчитывая на то, что это очевидно. Общность культуры как раз и означает, что рассматриваемые люди одинаково понимают эти очевидности. Часть из них, выражаясь языком юристов, называется "обычаями делового оборота", а часть - настолько очевидны, что даже не вызывают вопросов и не замечаются вовсе. А вот для людей другой культуры набор таких очевидностей может быть совершенно иным... Много, много сложностей возникает при необходимости координации и кооперации деятельности людей, принадлежащих к различным культурам! Разумеется, непреодолимых барьеров нет, но на их преодоление нужны дополнительные затраты ресурсов: и материально-финансовых, и временных, и психических.

Вопреки распространенному заблуждению, культура заключается отнюдь не в кимоно/килтах/кокошниках. Это все - внешняя атрибутика, мишура, не имеющая особой ценности. Туристам нравится - ну и пусть деньги платят за экзотику.
Настоящая же культура сама по себе не ощущается, как не ощущается свободное дыхание. Но стоит только встретиться с человеком другой культуры - он уже ведет себя непривычно. А если самому поселиться в инокультурной среде - долгое время будет очень и очень странно. Ибо вроде бы люди как люди, а ведут себя НЕ ТАК. Не так воспринимают мир, не так реагируют... предсказать их поведение намного сложней.

Но в процессе взаимодействия культурные различия выравниваются: Вы начинаете лучше понимать их, а они - Вас. Если соотношение не "один к обществу", а "общество к обществу", т.е. контакт двух наций, то их культуры сближаются. Века назад это в основном касалось наций-соседей, а сегодня, в стремительно глобализирующемся мире, соседями стали все. Бизнес и туризм не знают границ, а значит, и изоляция культур невозможна. Поэтому нравится это кому-то или нет, но формируется единая всемирная культура, культура всего человечества. Остановить и тем более обернуть вспять этот процесс невозможно, да и не нужно.





Ну и чтобы не быть голословным, проведем небольшой наглядный эксперимент, показывающий, как происходит координация действий совершенно незнакомых (!) друг с другом людей одной культуры. Комментарии скринятся: раскрою через пару дней и в отдельном посте сравним результаты того эксперимента с моим.

Этот эксперимент был реально проведен.
Организаторы собрали по-одиночке 41 испытуемого и раздали каждому задание. Каждому сказали, что у него есть парный участник, получивший точь-в-точь такие же задания. Если ответы будут одинаковыми - каждый получит вознаграждение. Разумеется, никто из участников не видел и не знал друг друга.
Задания были следующими:

1. Вы подбрасываете монетку. Загадайте "орла" или "решку".
2. Обведите кружочком одно из чисел следующего ряда: 7, 100, 13, 261, 99, 555.
3. Напишите произвольное натуральное число.
4. Назовите произвольную сумму денег.
5. Разрежьте торт на два куска.

(В 5 - надо указать величину долей каждого из двух кусочков).

На всякий случай еще раз уточню цель: надо постараться угадать то, что напишет Ваш парный участник. Все, что Вы о нем знаете - то, что он точно в таких же условиях пытается угадать Ваш выбор.



PS: Я уже однажды рекомендовал очень полезную книгу, но, видимо, недостаточно сильно хвалил. :)))
Очень, очень рекомендую.


ДОПОЛНЕНИЕ от 3.04.2009

Комментарии раскрыты.
Результаты эксперимента - в следующем посте
.


.

Вчера нашел хорошую статью, которую решил разместить здесь в качестве некоего противовеса моим двум предыдущим постам. Это статья Александра Гофмана "Существует ли общество? От психологического редукционизма к эпифеноменализму в интерпретации социальной реальности".

Для лучшего понимания многих концепций важно выслушать не только ее сторонников, но и противников. Главное - чтобы и те, и другие правильно понимали, о чем идет речь, и не перевирали сути обсуждаемой концепции.

Автор данной статьи, к счастью, не использует передергиваний и не приписывает социологическим номиналистам никаких бредовых идей. Все изложено довольно корректно, хотя, на мой взгляд, у меня подробней. Это и понятно: данная статья написана для социологов, которые и без того знают, что такое социологический номинализм, и им не надо объяснять термины. Прочитать ее стоит.


.

В дискуссии по поводу социологического номинализма был затронут ряд вопросов, которые, видимо, я недостаточно ясно осветил в основной статье.

Сначала - терминологические тонкости.
Методологический индивидуализм - методологический принцип, согласно которому общество рассматривается как совокупность взаимодействующих индивидов.
А социологический номинализм - это результат применения принципа методологического индивидуализма в социологии.
По контексту я применял то понятие, которое лучше подходит, но в большинстве случаев они взаимозаменяемы. Однако в других общественных науках (помимо социологии) обычно используется термин "методологический индивидуализм".

Теперь главное, что я хотел бы отметить.
Социологический номинализм / методологический индивидуализм удобней и наглядней иллюстрировать при помощи теории игр (благо она берёт своё начало из неоклассической экономики, для которой методологический индивидуализм входит в число важнейших предпосылок).
Есть стратегические игроки (в обществе - конкретные люди), есть нестратегический игрок (природа). Результат игры может стремиться к цели, отличной от целей любого из стратегических игроков (а у нестратегического игрока целей и нет вовсе). Тем не менее, имеют желания и принимают решения лишь стратегические игроки.

Обратите внимание, что поведение сложной системы, состоящей из совокупности стратегических игроков (а иногда - еще и из нестратегического игрока) определяется взаимодействием игроков, каждый из которых стремится к СВОЕЙ цели и САМ принимает решения. Система в целом не имеет ни желаний (целей), ни возможности принять какое-то решение.

Да, в результате таковых индивидуальных решений система может перейти в состояние, которое противоречит целям каждого из игроков, однако из этого ни в коей мере не следует, что данный результат есть цель самой системы.

Пример из жизни - "ценовая война" между олигополистами может нанести всем им огромные убытки, однако было бы ошибкой сделать отсюда вывод, будто бы минимизация прибыли - цель деятельности группы предпринимателей-олигополистов. У групп нет целей. Просто таков результат взаимодействия этих предпринимателей, каждый из которых стремился вытеснить конкурентов с рынка либо не позволить им вытеснить себя. Желания и решения - только у стратегических игроков.


И еще важный момент, который тоже многие пропустили.
Социологические номиналисты не отрицают наличия у социумов системных свойств, не имеющихся у индивидов (точнее говоря, у отдельно взятого социологического номиналиста такое отрицание может быть, а может и не быть: и то, и другое совместимо с методологическим индивидуализмом).
Они отрицают наличие у групп людей желаний (интересов, целей) и возможности принимать решения.
ЭТИ СВОЙСТВА есть только у людей.
Другое дело, что группы людей могут иметь ИНЫЕ системные свойства, отсутствующие у индивидов. Но "хотелки" и "решалки" у социумов нет и быть не может.



.

Изучение и обсуждение социологических, экономических и культурологических тем может производиться исходя из одной из двух методологических позиций: "социологического реализма" и "социологического номинализма".

Согласно социологическому реализму общество в целом, равно как и отдельные социальные институты, выступают в качестве самостоятельных сущностей – субстанций, несводимых к эмпирически фиксируемому взаимодействию отдельных индивидов. Общество для социологического реалиста представляет собой сущность, живущую своей собственной жизнью, отдельной и независимой от жизни индивидов, действующую в своих собственных интересах и стремящуюся к собственным целям, отличным от целей, преследуемых индивидами. Естественно, в этом случае может возникнуть антагонизм между целями общества и целями составляющих его членов.

Социологический номинализм отказывается признавать за реальность как общество в целом, так и отдельные социальные институты, считая, что ею обладают лишь индивиды.
Общество для социологического номиналиста - это совокупность взаимодействующих людей. Т.е. нельзя, конечно, свести общество к совокупности изолированных индивидов - надо учитывать и связи между ними. Воздействие людей на людей - есть. Но никакое "общество" не может быть субъектом или объектом воздействия: взаимодействуют люди.



Я являюсь сторонником социологического номинализма, т.е. в любых дискуссиях на социальные темы придерживаюсь строгого методологического индивидуализма. И считаю, социологический реализм является подходом, пригодным лишь для упрощенного экспресс-анализа, и не более того. Объясняю почему.

( Read more... )


ДОПОЛНЕНИЕ от 29.03.2009

По результатам обсуждения в комментариях я счел нужным написать статью с дополнительными пояснениями.


ДОПОЛНЕНИЕ от 29.04.2009

Также для лучшего понимания полезно ознакомиться и с критикой социологического номинализма.

.

В политической философии есть несколько основных типов представлений о стандарте социальной справедливости, который должен служить целью экономической политики государства. Интересно узнать, какие из них ближе моим френдам. Хотелось бы увидеть выбор конкретного пункта из нижеследующего списка.

Основными направлениями являются либертаризм, утилитаризм и эгалитаризм. Критерии, предлагаемые в их рамках, коротко можно сформулировать так:

Либертаризм:

1а) Обладание факторными доходами, полученными через рыночный механизм.
1б) Обладание факторными доходами, полученными на конкурентных рынках.
1в) Обладание только заработанным доходом.
1г) Обладание факторными доходами, полученными на конкурентных рынках, при условии равных стартовых позиций.

Утилитаризм:

2а) Максимизируется совокупное благосостояние общества.
2б) Максимизируется средний уровень благосостояния.

Эгалитаризм:

3а) Благосостояние выравнивается.
3б) Устанавливается минимальный уровень благосостояния и применяются критери, основанные на первоначальной наделенности.
3в) Максимизируется благосостояние наименее благополучной группы индивидов.


Теперь пояснения.

( Read more... )

.